Artist& Research practice
/ / research ontology
Artist& Research practice
01.
Одна часть моей семьи может построить и запустить ядерный реактор, вторая имеет свой храм. Я - сосуд, полигон, проходная, где Бог и Человек подсматривают друг за другом, и я наблюдаю за их гляделками.
Практика исследует условия, при которых человек возникает как среда существования - через телесные, аффективные и ландшафтные конфигурации присутствия. Человек рассматривается как несубъектное место, в котором реализуются среды. Какие среды доступны человеку до и вне личности - и каким образом в них осуществляется его присутствие?
Медиумы отвечают на этот вопрос через давление и накопление среды. В живописи тело выступает как среда плотности. Втирая слой за слоем кости, жир, мышцы и кожу, свинцовые белила и землистые пигменты создают карту прикосновений, временно организованную в тело. В проекте «Библейский сад» средой исследования становится аффект. Библейский текст читается как ботанический архив точек бифуркации: моментов, в которых статус присутствия человека меняется необратимо. Матрица фиксирует эти точки- через анализ текста, рукописный гербарий, восковую модель и войлочный оттиск. Из дискретной матрицы вырастает непрерывный Ландшафт. Здесь возникает войлок - медиум, который трансформируется из шерсти в единый нетканый объём под давлением среды. Многослойность производства сред требует одного операционного условия.
Когда личность перестаёт быть гарантом реальности, открывается доступ к средам, в которых человек всё ещё присутствует, но его статус неопределен. В этом зазоре возникает средовая непрерывность между инфраструктурами, текстуальными корпусами, территориями. Это дало проекту «Мольба» (2023-2025) его генезис: исследование деперсонализации как режима, в котором среда сменила объект и аффект стал операциональным понятием. Та же логика реализуется в «Библейском саду», который строится в Москве как ботанический сад и культурный центр. Маршрут, растение и горизонт становятся элементами аффективного присутствия, открывающего доступ к превосходящему индивидуальное. Практика не предлагает интерпретации – она обозначает среды, которые человек способен занимать.
Медиумы отвечают на этот вопрос через давление и накопление среды. В живописи тело выступает как среда плотности. Втирая слой за слоем кости, жир, мышцы и кожу, свинцовые белила и землистые пигменты создают карту прикосновений, временно организованную в тело. В проекте «Библейский сад» средой исследования становится аффект. Библейский текст читается как ботанический архив точек бифуркации: моментов, в которых статус присутствия человека меняется необратимо. Матрица фиксирует эти точки- через анализ текста, рукописный гербарий, восковую модель и войлочный оттиск. Из дискретной матрицы вырастает непрерывный Ландшафт. Здесь возникает войлок - медиум, который трансформируется из шерсти в единый нетканый объём под давлением среды. Многослойность производства сред требует одного операционного условия.
Когда личность перестаёт быть гарантом реальности, открывается доступ к средам, в которых человек всё ещё присутствует, но его статус неопределен. В этом зазоре возникает средовая непрерывность между инфраструктурами, текстуальными корпусами, территориями. Это дало проекту «Мольба» (2023-2025) его генезис: исследование деперсонализации как режима, в котором среда сменила объект и аффект стал операциональным понятием. Та же логика реализуется в «Библейском саду», который строится в Москве как ботанический сад и культурный центр. Маршрут, растение и горизонт становятся элементами аффективного присутствия, открывающего доступ к превосходящему индивидуальное. Практика не предлагает интерпретации – она обозначает среды, которые человек способен занимать.
Сергия
Художник. Исследователь
02. Structural terms
Presence → Environment → Affect → Landscape
Presence
Ключевой вопрос практики — не «что человек переживает», а «каким образом осуществляется его присутствие» и через какие формы оно становится видимым.
Environment
Среда не является фоном или контекстом — она есть часть сущего, в котором возможно присутствие человека
AFFECT
Момент, когда конструкция "Человек" занимает новую среду
Landscape
Непрерывное пространственное поле, в котором дискретные точки аффекта перестают быть эпизодами и начинают сосуществовать как среда
Register
Практика работает с несколькими режимами одновременно: тело как среда плотности, аффект как среда изменения, деперсонализация как режим доступа.
Body
Занятая человеком среда материальной телесности. "Вещь есть пространство, вне коего вещи нет"
03. Diagram / ecology of practice
Практика исследует изменение статуса человеческого присутствия через расширение диапазона сред, которые человек способен занимать.
Она развивается через накопление плотности: каждый проект добавляет новую среду, метод и режим присутствия к одной исследовательской системе. Проекты не сменяют друг друга, они продолжают существовать одновременно, образуя единую экологию.
01. Среды
Опцион
Тело / плотность
Деперсонализация
Аффект
Тело / плотность
Деперсонализация
Аффект
02. Контексты
Описательная схема
Эреб
Православный монастырь
Библейский ботанический корпус
03. Методы
Регистрация
Проприоцепция
Доступ вне личности
Картография
Проприоцепция
Доступ вне личности
Картография
04. Methodology
Операциональным условием практики является деперсонализация — состояние, в котором личность перестаёт быть гарантом реальности, а внешний контекст перестаёт быть гарантом присутствия. Отсюда рождается регистр работы: не интерпретационный, а онтологический. Практика создаёт фреймы, внутри которых становится видимой среда присутствия, она ищет инварианты его осуществления.
Полевые исследования
Исследование диффузии монашества и деперсонализации означало жизнь в монастырях в качестве трудницы, регулярные исповеди, соблюдение устава. Исследование феномена библейского сада потребовало строительства Библейского Сада как культурного центра, научного отдела и ботанического сада.
Неизбежность
Каждая операция в практике совершается только тогда, когда она становится неизбежной - после проверки на разрушаемость при переносе культур, эпох, технологий, личностей.
Это близко к понятию необходимого условия в логике: не достаточного, а именно необходимого. Из этого вытекает принцип регистрации
Регистрация
Объект является картой среды, а не образом. В живописной серии «Эреб» работа ведётся без визуальной модели через проприоцептивную память. Растение в Библейском Саду - это аналитическая схема, позволяющая детерминировать вид.
Критерий чистоты регистрации - возможность дешифровать объект материальной культуры при утрате его описания.
Обоснование
В случае обращения к источникам, они рассматриваются как пространственные системы. Они подвергаются композиционному, частотному и иным исчисляемым параметрам анализу. Выводится система пропорций, которая может обосновать интересующие практику экстремумы.
Так, библейский текст подвергается частотному анализу возникновения букв, слов, растений или экосистем. Тело при поддержке проприоцептивного метода исчисляется как система отношений структур его образующих: плотность крови, мышц, костей, скорость изменения их структур при движении.
Давление и накопление
Среда не строится — она накапливается до критической плотности. В живописи свинцовые белила и землистые пигменты втираются без разбавителей, под высоким давлением, слой за слоем — кости, жир, мышцы, кожа. В войлоке шерсть спутывается и уплотняется под давлением щелочной воды и физического усилия, принимая и удерживая форму. Оба процесса необратимы: войлок нельзя расплести, свинец продолжает окисляться после завершения работы. Накопление — не метафора, а буквальный производственный принцип.
Дописьменные техники и материалы
Практика обращается к материалам и техникам, предшествующим письму и артикуляции. Войлок — одна из первых производственных технологий человека, существующая до ткачества. Пчелиный воск используется для восковых моделей матриц. Землистые пигменты — умбра, красная земля, сиена — втираются без связующего. В серии «Флюидность» использовалась смола.
Расширение терминологии
Избранные термины исходят из допускающей способности и потенциала слова. Так, аффект и вуайеризм расширяют свое значение в практике. В этой связи каждый проект сопровождает глоссарий.
05. Core Media
painting,
felt structures,
analytical systems,
landscape constructions,
video,
performance environments.
06. Documents
Artist Statement
Одна часть моей семьи может построить и запустить ядерный реактор, вторая имеет свой храм. Я - сосуд, полигон, проходная, где Бог и Человек подсматривают друг за другом, а я наблюдаю за их гляделками. (эпиграф)
Практика исследует условия, при которых человек возникает как среда существования - через телесные, аффективные и ландшафтные конфигурации присутствия. Человек рассматривается не как субъект или носитель опыта, а как место, в котором реализуются среды. Ключевой вопрос: какие среды доступны человеку до и вне личности - и каким образом в них осуществляется его присутствие.
Медиумы отвечают на этот вопрос через давление и накопление среды. В живописи тело выступает как среда плотности. Оно не изображается, а воссоздаётся как карта прикосновений. Втирая слой за слоем кости, жир, мышцы и кожу, свинцовые белила и землистые пигменты временно организуют материальность в тело. Так формируется дописьменная среда человека - присутствие до образа и языка. В проекте «Библейский сад» средой исследования становится аффект. Библейский текст читается как архив точек бифуркации: моментов, в которых статус присутствия человека меняется необратимо. Растение в тексте - не символ, а пространственный эквивалент точек аффекта: материальный след нового режима существования человека. Матрица фиксирует эти точки последовательно - через анализ текста, рукописный гербарий, восковую модель и войлочный оттиск. Из дискретной матрицы вырастает непрерывный Ландшафт, детализирующийся с расширением человеческого присутствия, усложнением его отношений. Здесь возникает войлок, который трансформируется из шерсти в единый нетканый объём и меняет свойство поверхности под давлением среды. Многослойность производства сред требует одного операционного условия.
Когда личность перестаёт быть гарантом реальности, открывается доступ к средам, в которых человек всё ещё присутствует, но его статус остаётся неопределённым. Практика работает в этом зазоре. Социальные инфраструктуры, текстуальные корпусы, территории исследуются как единое тело, на которое можно смотреть, трогать и вдыхать. Возникает средовая непрерывность между монастырем и средневековым гербарием, психиатрической институцией и ботаническим репозиторием, ядерным могильником и латинской вульгатой. Это дало проекту «Мольба» (2023-2025) его генезис: исследование деперсонализации как режима, в котором впервые возникла среда вместо объекта и аффект стал операциональным понятием. Сейчас та же логика реализуется в масштабе реального ландшафта, в «Библейском саду», который строится в Москве как ботанический сад и культурный центр. Маршрут, растение и горизонт становятся элементами аффективного присутствия, открывающего доступ к превосходящему индивидуальное. Практика не предлагает интерпретации – она обозначает среды, которые человек способен занимать.
Практика исследует условия, при которых человек возникает как среда существования - через телесные, аффективные и ландшафтные конфигурации присутствия. Человек рассматривается не как субъект или носитель опыта, а как место, в котором реализуются среды. Ключевой вопрос: какие среды доступны человеку до и вне личности - и каким образом в них осуществляется его присутствие.
Медиумы отвечают на этот вопрос через давление и накопление среды. В живописи тело выступает как среда плотности. Оно не изображается, а воссоздаётся как карта прикосновений. Втирая слой за слоем кости, жир, мышцы и кожу, свинцовые белила и землистые пигменты временно организуют материальность в тело. Так формируется дописьменная среда человека - присутствие до образа и языка. В проекте «Библейский сад» средой исследования становится аффект. Библейский текст читается как архив точек бифуркации: моментов, в которых статус присутствия человека меняется необратимо. Растение в тексте - не символ, а пространственный эквивалент точек аффекта: материальный след нового режима существования человека. Матрица фиксирует эти точки последовательно - через анализ текста, рукописный гербарий, восковую модель и войлочный оттиск. Из дискретной матрицы вырастает непрерывный Ландшафт, детализирующийся с расширением человеческого присутствия, усложнением его отношений. Здесь возникает войлок, который трансформируется из шерсти в единый нетканый объём и меняет свойство поверхности под давлением среды. Многослойность производства сред требует одного операционного условия.
Когда личность перестаёт быть гарантом реальности, открывается доступ к средам, в которых человек всё ещё присутствует, но его статус остаётся неопределённым. Практика работает в этом зазоре. Социальные инфраструктуры, текстуальные корпусы, территории исследуются как единое тело, на которое можно смотреть, трогать и вдыхать. Возникает средовая непрерывность между монастырем и средневековым гербарием, психиатрической институцией и ботаническим репозиторием, ядерным могильником и латинской вульгатой. Это дало проекту «Мольба» (2023-2025) его генезис: исследование деперсонализации как режима, в котором впервые возникла среда вместо объекта и аффект стал операциональным понятием. Сейчас та же логика реализуется в масштабе реального ландшафта, в «Библейском саду», который строится в Москве как ботанический сад и культурный центр. Маршрут, растение и горизонт становятся элементами аффективного присутствия, открывающего доступ к превосходящему индивидуальное. Практика не предлагает интерпретации – она обозначает среды, которые человек способен занимать.
Research Statement
Сергия — художник и исследователь, работающая с режимами человеческого присутствия, аффективными структурами текста и механизмами формирования ландшафта. Её практика исследует условия, при которых среда возникает как форма существования человека — до формирования устойчивой субъективности и вне привычного разделения между телом, территорией и текстом.
Центральным направлением исследования является проект «Библейский сад», изучающий распределение растений в библейском тексте как структуру онтологических и аффективных переходов человека. Исследование началось с составления корпуса первичных упоминаний конкретных растений в Библии и анализа их распределения по книгам. Предварительные данные выявили выраженную структурную асимметрию: большая часть растений сосредоточена в ограниченном числе книг, тогда как значительные текстовые массивы, включая почти весь эпистолярный корпус Нового Завета, практически лишены флоральной конкретики.
Это позволило сформулировать основной исследовательский вопрос: может ли появление конкретного растения в библейском тексте рассматриваться не как элемент описания природной среды, а как маркер расширения диапазона сред, доступных человеку?
Исследование предполагает, что библейский ландшафт функционирует не как фон повествования, а как архив точек расширения человеческого присутствия. Конкретные растения появляются преимущественно там, где конструкция «Человек» меняет свою сборку — получает новую опцию, новую среду, которую она теперь способна занять. В этом контексте растение рассматривается как пространственный эквивалент аффекта — материальный след не переживания, а расширения.
Аффект в исследовании понимается не как эмоция, чувство или нарративное событие, а как доперсональная зона пересборки конструкции «Человек»: момент, в котором диапазон сред, доступных человеку, необратимо расширяется. Аффект не принадлежит конкретной личности — он доперсонален и не-чей. Разные агенты — личности, текст, ландшафт — проживают разные точки этого изменения, не совпадая по позиции, но образуя единое полотно. Растение фиксирует не то, что почувствовал герой, а то, что конструкция «Человек» получила среду, ранее ей недоступную — и это увеличило её масштаб в мире.
Первое построчное исследование сосредоточено на Книге Бытия, где первичные упоминания растений последовательно соотносятся с точками расширения конструкции «Человек». Смоковница фиксирует момент, когда человек получил среду сокрытия — ранее ему недоступную. Терн фиксирует момент, когда человек получил среду сопротивления мира как условие существования. Дуб фиксирует момент, когда человек получил среду богоявления как повторяемую форму присутствия. Мандрагора фиксирует момент, когда желание и плодовитость стали отдельными, конкурирующими средами внутри одной конструкции. Глава 30 Бытия, содержащая сразу несколько новых растений, рассматривается как зона максимальной плотности расширения — точка, где конструкция «Человек» одновременно получает несколько новых сред и ландшафт детализируется вслед за этим усложнением.
Методология исследования объединяет текстуальный анализ, ботаническую атрибуцию растений, работу с гербарными и архивными материалами, пространственное моделирование и художественную практику. Исследование строится на чтении библейских текстов в нескольких языковых версиях, сопоставлении контекстов растительных упоминаний и последующей ботанической атрибуции видов с использованием современных научных репозиториев, включая Royal Botanic Gardens Kew, Plants of the World Online и International Plant Names Index. Дополнительно исследование включает анализ средневековых гербариев, морфологии растений и исторических способов их репрезентации.
Результатом становится не иллюстрация текста, а реконструкция среды, в которой аффект, ландшафт и человеческое присутствие оказываются взаимосвязанными структурами. Исследование реализуется одновременно как аналитическая и художественная практика — через живопись, войлок, гербарии, матрицы и формирование реального ботанического ландшафта в рамках проекта «Библейский сад» в Москве. Художественный медиум рассматривается не как инструмент репрезентации, а как способ накопления и организации среды, внутри которой становится видимым сам процесс расширения человеческого присутствия.
Центральным направлением исследования является проект «Библейский сад», изучающий распределение растений в библейском тексте как структуру онтологических и аффективных переходов человека. Исследование началось с составления корпуса первичных упоминаний конкретных растений в Библии и анализа их распределения по книгам. Предварительные данные выявили выраженную структурную асимметрию: большая часть растений сосредоточена в ограниченном числе книг, тогда как значительные текстовые массивы, включая почти весь эпистолярный корпус Нового Завета, практически лишены флоральной конкретики.
Это позволило сформулировать основной исследовательский вопрос: может ли появление конкретного растения в библейском тексте рассматриваться не как элемент описания природной среды, а как маркер расширения диапазона сред, доступных человеку?
Исследование предполагает, что библейский ландшафт функционирует не как фон повествования, а как архив точек расширения человеческого присутствия. Конкретные растения появляются преимущественно там, где конструкция «Человек» меняет свою сборку — получает новую опцию, новую среду, которую она теперь способна занять. В этом контексте растение рассматривается как пространственный эквивалент аффекта — материальный след не переживания, а расширения.
Аффект в исследовании понимается не как эмоция, чувство или нарративное событие, а как доперсональная зона пересборки конструкции «Человек»: момент, в котором диапазон сред, доступных человеку, необратимо расширяется. Аффект не принадлежит конкретной личности — он доперсонален и не-чей. Разные агенты — личности, текст, ландшафт — проживают разные точки этого изменения, не совпадая по позиции, но образуя единое полотно. Растение фиксирует не то, что почувствовал герой, а то, что конструкция «Человек» получила среду, ранее ей недоступную — и это увеличило её масштаб в мире.
Первое построчное исследование сосредоточено на Книге Бытия, где первичные упоминания растений последовательно соотносятся с точками расширения конструкции «Человек». Смоковница фиксирует момент, когда человек получил среду сокрытия — ранее ему недоступную. Терн фиксирует момент, когда человек получил среду сопротивления мира как условие существования. Дуб фиксирует момент, когда человек получил среду богоявления как повторяемую форму присутствия. Мандрагора фиксирует момент, когда желание и плодовитость стали отдельными, конкурирующими средами внутри одной конструкции. Глава 30 Бытия, содержащая сразу несколько новых растений, рассматривается как зона максимальной плотности расширения — точка, где конструкция «Человек» одновременно получает несколько новых сред и ландшафт детализируется вслед за этим усложнением.
Методология исследования объединяет текстуальный анализ, ботаническую атрибуцию растений, работу с гербарными и архивными материалами, пространственное моделирование и художественную практику. Исследование строится на чтении библейских текстов в нескольких языковых версиях, сопоставлении контекстов растительных упоминаний и последующей ботанической атрибуции видов с использованием современных научных репозиториев, включая Royal Botanic Gardens Kew, Plants of the World Online и International Plant Names Index. Дополнительно исследование включает анализ средневековых гербариев, морфологии растений и исторических способов их репрезентации.
Результатом становится не иллюстрация текста, а реконструкция среды, в которой аффект, ландшафт и человеческое присутствие оказываются взаимосвязанными структурами. Исследование реализуется одновременно как аналитическая и художественная практика — через живопись, войлок, гербарии, матрицы и формирование реального ботанического ландшафта в рамках проекта «Библейский сад» в Москве. Художественный медиум рассматривается не как инструмент репрезентации, а как способ накопления и организации среды, внутри которой становится видимым сам процесс расширения человеческого присутствия.
BIO
Сергия — художник и исследователь, работающая с режимами человеческого присутствия. Её практика исследует условия, при которых человек возникает как среда существования — через пограничные состояния восприятия, сакральные среды и аффективное формирование ландшафта.
Работая с живописью, объектом, текстом и ландшафтными исследованиями, Сергия рассматривает человека не как субъект, а как место, в котором реализуются различные режимы восприятия и существования. В центре её практики — деперсонализация, аффект, религиозные среды и механизмы формирования ландшафта.
Художественный метод строится через накопление и уплотнение среды: в живописи тело возникает как среда плотности, а в войлоке аффект разворачивается в непрерывное пространственное поле. Практика объединяет художественное производство, исследование и работу с институциональными и социальными средами.
В 2023 году Сергия начала исследование дообъектного состояния в сотрудничестве со Сколковский институт науки и технологий. В дальнейшем проводила полевые исследования в православных монастырях России в рамках проекта «Мольба» (2023–2025), посвящённого деперсонализации и изменённым режимам восприятия.
С 2025 года работает над проектом «Библейский сад» — художественным и исследовательским проектом в Москве, изучающим формирование ландшафта как пространственного эквивалента человеческого присутствия.
Работы Сергии находятся в частных коллекциях в Чехии, Австрии, Швейцарии и на Кипре, а также в коллекции психиатрической клиники во Ле-Пюи-ан-Веле и коллекции посольства Республика Эль Сальвадор в Российской Федерации.
Работая с живописью, объектом, текстом и ландшафтными исследованиями, Сергия рассматривает человека не как субъект, а как место, в котором реализуются различные режимы восприятия и существования. В центре её практики — деперсонализация, аффект, религиозные среды и механизмы формирования ландшафта.
Художественный метод строится через накопление и уплотнение среды: в живописи тело возникает как среда плотности, а в войлоке аффект разворачивается в непрерывное пространственное поле. Практика объединяет художественное производство, исследование и работу с институциональными и социальными средами.
В 2023 году Сергия начала исследование дообъектного состояния в сотрудничестве со Сколковский институт науки и технологий. В дальнейшем проводила полевые исследования в православных монастырях России в рамках проекта «Мольба» (2023–2025), посвящённого деперсонализации и изменённым режимам восприятия.
С 2025 года работает над проектом «Библейский сад» — художественным и исследовательским проектом в Москве, изучающим формирование ландшафта как пространственного эквивалента человеческого присутствия.
Работы Сергии находятся в частных коллекциях в Чехии, Австрии, Швейцарии и на Кипре, а также в коллекции психиатрической клиники во Ле-Пюи-ан-Веле и коллекции посольства Республика Эль Сальвадор в Российской Федерации.
CV
СЕРГИЯ КОЗЛОВА / SERGIA KOZLOVA
Artist & Research Practice · Moscow
sergiakozlova@gmail.com · @sergia_kozlova
Education
2028 (in progress) — Repin Academy of Arts, St Petersburg. Theory and History of Art.
2021 — Brno University of Technology (VUT), Czech Republic. Underground Construction / Architecture.
2019 — College 26 Kadr, Moscow. Architecture.
Research & Institutional Partnerships
2025–present — Research in biblical studies, scientific department of the Church of St Macarius, Moscow. Nomenclature of biblical plants, methods of parallel garden archiving and modes of human existence.
2024 — Research into the intersection of depersonalisation and monastic experience. Project Molba, grant of the Federal Agency for Youth Affairs (Rosmolodezh). First Russian research into the intersection of DPDR and Orthodox monastic experience.
2023 — Research collaboration with Skolkovo Institute of Science and Technology and Khodynka Gallery. Concept of pre-object state and sensory environment. (suspended)
Solo Exhibitions
2026 — Sergia in Search of White Flowers, ADH / HOMEART Gallery, Moscow
2025 — Bible Garden. Narration, SI19 Gallery, Moscow
2025 — Biblical Humour, Okna v Pol Space, Moscow
2024 — What Monks Do, ArtKame Gallery, Moscow
Selected Group Exhibitions
2026 — Cosmoscow 2026, ADH Gallery stand (confirmed)
2026 — Blazar 2026, CHU Gallery / Na Svezhuju Golovu stand (confirmed)
2025 — Oppora, Palaty Gallery, DK Istok, Moscow
2025 — Impluvium Contemporalis, PopUp Gallery / SPORTZAL CHISLA, St Petersburg
2025 — WIN-WIN XI Autumn Contemporary Art Market, Winzavod, Moscow
2025 — Tryn*Trava. Contemporary Russian Style, Muravyov-Apostol Estate Museum, Moscow
2025 — with out*human, Deep Media Studies / Out*cene, Pomeshenie443, St Petersburg
2024 — Earthly / Planetary, International Sustainable Art Exhibition, Sirius (parallel programme, World Youth Festival; supported by Triumph Gallery and PPK REO)
2024 — Green Square, PPK REO / Tavrida Art Cluster
2023 — Anthropoland, Nizhny Novgorod
Residencies
2024 — Green Square, PPK REO / Tavrida Art Cluster, Crimea
2023 — RE'ACTOR Art Residency, Kazan
2023 — From Rags to Gold, Silk Factory Museum-Laboratory, Kolomna
Grants & Support
2024 — Federal Agency for Youth Affairs (Rosmolodezh), project Molba
2023 — Research partnership with Skoltech
Collections
Psychiatric clinic collection, Le Puy-en-Velay, France
Embassy of the Republic of El Salvador in the Russian Federation
Collection of Hans Zillinger, Vienna, Austria
Private collections: Russia, Czech Republic, Switzerland, Cyprus, El Salvador
Press
2025 — Izvestia TV channel, WIN-WIN market report
2023 — Enter media, RE'ACTOR finalists
Contact
sergiakozlova@gmail.com
Instagram: @sergia_kozlova
Telegram: t.me/What_the_monks_do
Artist & Research Practice · Moscow
sergiakozlova@gmail.com · @sergia_kozlova
Education
2028 (in progress) — Repin Academy of Arts, St Petersburg. Theory and History of Art.
2021 — Brno University of Technology (VUT), Czech Republic. Underground Construction / Architecture.
2019 — College 26 Kadr, Moscow. Architecture.
Research & Institutional Partnerships
2025–present — Research in biblical studies, scientific department of the Church of St Macarius, Moscow. Nomenclature of biblical plants, methods of parallel garden archiving and modes of human existence.
2024 — Research into the intersection of depersonalisation and monastic experience. Project Molba, grant of the Federal Agency for Youth Affairs (Rosmolodezh). First Russian research into the intersection of DPDR and Orthodox monastic experience.
2023 — Research collaboration with Skolkovo Institute of Science and Technology and Khodynka Gallery. Concept of pre-object state and sensory environment. (suspended)
Solo Exhibitions
2026 — Sergia in Search of White Flowers, ADH / HOMEART Gallery, Moscow
2025 — Bible Garden. Narration, SI19 Gallery, Moscow
2025 — Biblical Humour, Okna v Pol Space, Moscow
2024 — What Monks Do, ArtKame Gallery, Moscow
Selected Group Exhibitions
2026 — Cosmoscow 2026, ADH Gallery stand (confirmed)
2026 — Blazar 2026, CHU Gallery / Na Svezhuju Golovu stand (confirmed)
2025 — Oppora, Palaty Gallery, DK Istok, Moscow
2025 — Impluvium Contemporalis, PopUp Gallery / SPORTZAL CHISLA, St Petersburg
2025 — WIN-WIN XI Autumn Contemporary Art Market, Winzavod, Moscow
2025 — Tryn*Trava. Contemporary Russian Style, Muravyov-Apostol Estate Museum, Moscow
2025 — with out*human, Deep Media Studies / Out*cene, Pomeshenie443, St Petersburg
2024 — Earthly / Planetary, International Sustainable Art Exhibition, Sirius (parallel programme, World Youth Festival; supported by Triumph Gallery and PPK REO)
2024 — Green Square, PPK REO / Tavrida Art Cluster
2023 — Anthropoland, Nizhny Novgorod
Residencies
2024 — Green Square, PPK REO / Tavrida Art Cluster, Crimea
2023 — RE'ACTOR Art Residency, Kazan
2023 — From Rags to Gold, Silk Factory Museum-Laboratory, Kolomna
Grants & Support
2024 — Federal Agency for Youth Affairs (Rosmolodezh), project Molba
2023 — Research partnership with Skoltech
Collections
Psychiatric clinic collection, Le Puy-en-Velay, France
Embassy of the Republic of El Salvador in the Russian Federation
Collection of Hans Zillinger, Vienna, Austria
Private collections: Russia, Czech Republic, Switzerland, Cyprus, El Salvador
Press
2025 — Izvestia TV channel, WIN-WIN market report
2023 — Enter media, RE'ACTOR finalists
Contact
sergiakozlova@gmail.com
Instagram: @sergia_kozlova
Telegram: t.me/What_the_monks_do
